Во Франции вышел на экраны фильм «Серж Генсбур: героическая жизнь» Жоанна Сфара (Joann Sfar), 34-летнего рисовальщика комиксов.

Жоанн Сфар — сверхновая звезда на рисованном небосклоне. Я лично не могу причислить себя к любителям комиксов, но Сфара я, как и многие, полюбила за его серию о говорящем коте. К тому же, не всегда создатели рассказа в картинках оказываются на высоте, переключаясь на движущуюся фотографию. И надо отдать должное Сфару — этот поклонник Ницше со степенью магистра философии в кармане лихо взял пик с дымящейся сигаретным дымом вершиной.

©Getty Images

Фильм Сфара о «героической жизни» Сержа Генсбура — музыканта и поэта, актера и композитора, — конечно, не байопик (биографический фильм — прим.ред.) Это фильм-сказка, где герой вышел из рисованного мира. Его портрет-иероглиф набросан несколькими штрихами — подобно Великому Чарли с тросточкой, усиками, котелком. Только Чарли — бродяга, который изо всех сил старается сохранить свое достоинство. А Серж, наоборот, стремится казаться маргиналом. Отсюда небритый подбородок, жеваный бычок в углу губ, расслабленные жесты, поза презрения ко всяческим условностям, будь то бытовые или же социальные. Героя в фильме потрясающе правдиво воплощает актер Эрик Эльмоснино, которому просто пришлось чуть скорректировать форму носа, чуть больше оттопырить уши. И дело не в одном внешнем сходстве, исполнитель смог предъявить внутренний мир этого персонажа: изящество и издевку, цинизм и ранимость.

Киносказ — охватывает четыре десятилетия — с 40-х по 80-е годы прошлого столетия. Начало: оккупированный фашистами Париж. Люсьен — маленький, лопоухий, ножки-спички. На курточке желтая звезда. Вот он, застенчивый подросток, ученик художественной школы, натюрмортам предпочитающий «ню», притом в трехмерном варианте.

«Серж» Сфара — не просто кукла, но и кукловод. Его марионетки — «надувная» Летиция Каста (в роли Брижитт Бардо), «восковая куколка» Франс Галль (Сара Форестье), нежная таинственная Джейн Биркин — ее сыграла Люси Гордон. Эта британская актриса и модель, увы, сама стала подранком, сломанной куклой: по окончании съемок, накануне своего 29-летия, покончила с собой. Есть там и вовсе комиксовый персонаж — гримасничающий двойник, комментирующий свое «альтер эго».

©Getty Images

Напомним, все же, о нескольких основных фактах подлинной жизни. Серж Генсбур (фр. Serge Gainsbourg), а вернее, Люсьен Гинсбург (1928—1991), был сыном еврейского эмигранта из Одессы. Отец Люсьена Иосиф, подобно герою песенки Вертинского «Желтый ангел», был «маэстро бедный и усталый», по ночам игравший танго в кабаре.

Его сын цену эстраде знал. Впоследствии в словесном состязании перед телеэкраном с Ги Беаром Серж Генсбур сказал: «Песня — малый жанр». Как же страшно был возмущен «жрец французского шансона»! А ведь, правда, нельзя сравнивать Высоцкого с Пастернаком, а Бреля с Верленом...

На встрече с прессой Жоанн Сфар весел, приветлив, лукав, и брать у него интервью легко и приятно.

— Я привнес в игровой фильм свой мир, мир рисованных историй, — сказал он, отвечая на вопросы «Русского очевидца». — Этот жанр, на мой взгляд, лучше подходит, чтобы показать внутреннюю жизнь Сержа, его «изнанку». У меня он — супермен, плывущий против течения, фантастическая фигура...

— Парадокс в том, что фильм «Героическая жизнь» на деле повествует об «антигерое нашего времени».

©Getty Images

Парадокс в другом. Генсбур в своей жизни, наполненной, якобы, вседозволенностью, знал чувство меры. Он выглядел грязным, небритым и не вызывал брезгливости. Пил много, но меньше, чем говорил об этом. Хотел быть художником и уничтожал свои картины за то, что они были недостаточно гениальными. Любил дочь Шарлотту простой отцовской любовью, которую выдавал за кровосмесительную страсть.

—

— Что общего у вас с вашим героем?

— Пожалуй, нас особо роднит общая любовь к России, откуда родом наши семьи. И у меня непреходящая любовь к русской литературе. Я даже в свое время создал комикс по его роману «Евгений Соколов» — просто так, для себя. Когда Генсбур умер, я положил комикс к нему в почтовый ящик...

— О конце его жизни вы говорите более бегло. Отчего?

— Оттого, что мне просто не хотелось говорить о его смерти.       После смерти Генсбура в одной парижской газете поместили грустную хохму-эпитафию: «Он умер оттого, что слишком много пил сигарет».

— Серж Генсбур умирал в конце каждой своей песни, в конце каждого фильма, сыгранного или отснятого. Умирал — и был бессмертен эфемерным бессмертием. Как сказал кто-то из древних: мы бессмертны, пока живем, и число мигов нашей жизни до последнего вздоха бессчетно.

Кира САПГИР