1 ноября 2011 года исполнилось 100 лет со дня рождения французского писателя Анри Труайя. 15 ноября в Париже на доме по улице Бонапарт N5, в котором писатель прожил с 1963 по 2002 год, торжественно открыли мемориальную доску.«Русский очевидец» присутствовал на церемонии.

Ж-П.Лекок, Э.Каррер д'Анкосс, А.Деко Ж-К.Рюфен, М.Труайя, внук и правнук писателя. ©DR

Это предпоследний адрес романиста, особняк находится в ста метрах от Института Франции, куда «бессмертный» Труайя — так называют французских академиков — приходил на еженедельные заседания. Этот дом он покинул после смерти жены, перебравшись на улицу Риволи. Судьба загадала так, чтобы последние годы своей жизни Анри Труайя провел в непосредственном окружении особняков, чьи камни помнили великих русских писателей — Толстого и Тургенева.

«Третьего «Т» из России улица Риволи никак не могла избежать», — шутила его дочь Мишель Труайя, которая после смерти жены заменила писателю секретаря, сиделку, супругу, друзей.

М.Труайя и граф Ф.Де Монфорт ©Елена Якунина

Именно Мишель в 2009 году приняла решение передать русскую часть библиотеки отца в  Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). В архиве, состоящем из 600 томов — материалы о русских писателях, царях, много справочной литературы о Москве прошлого века. Фактически это часть рабочего кабинета писателя, поскольку с этими бумагами и документами он активно работал, оставляя пометки на полях.

Племянница и крестница А.Труайя Марина Тарасофф с мужем Ги Дебюи ©Елена Якунина

Лев Тарасов, а именно таким было настоящее имя  романиста, родился в Москве, недалеко от Арбата и первым его языком был, конечно, русский.

В семь лет его увезли в Париж, но и здесь обстановка в семье не сильно отличалась от московской. Поэтому, как вспоминал Труайя, он полдня жил по-французски (отправляясь на учебу или работу), а полдня по-русски.

Ж. -К.Рюфен, занявший в Академии кресло А.Труайя и Э.Каррер д'Анкосс ©Елена Якунина

На церемонии открытия памятной доски выступила Элен Каррер д'Анкосс.

«Труайя был большим писателем, — сказала бессменный секретарь Французской Академии, — Большим, потому что он жил на стыке двух культур: русской и французской. Он писал на французском, обогащенном русским языком — и в этом секрет грандиозности его творчества.»