Другие художники и Тернер
В выставочном центре Гран-Пале недавно открылась выставка «Тернер и другие художники», посвященная одному из лучших мастеров романтического пейзажа XIX века. Оранжевый луч солнца, затянутое тучами небо и розовый песок на афише приглашают зрителя познакомиться с искусством того, кого когда-то называли «величайшим художником всех времен».

«Песчаный пляж в Кале» 1830 © Bury Art Gallery, Museum & Archives, Lancashire / Photo © Tate Photography
Уильям Тернер мне нравился всегда: то ли за свой бунтарский дух, то ли за немыслимые цветовые сочетания, то ли за призрачные, буквально на глазах тающие образы. Его отец владел парикмахерской, и здесь часто собирались люди всех чинов и званий, в особенности поэты и художники. Первые акварели юного Уильяма представляли собой точные зарисовки замков и готических церквей, парков и загородных усадеб. Отметив склонности сына, отец отдал его в Королевскую академию, и уже через год Тернер начал выставлять свои работы. В 24 года он стал самым молодым академиком в истории «альма-матер».
Тернер внимательно изучал картины старых мастеров и своих современников. Так, он неустанно посещал частные коллекции британских ценителей искусств и копировал вывешенные там шедевры. Особенное впечатление произвели на него полотна французского художника Клода Лоррена. По воспоминаниям современников, впервые увидев картину Лоррена «Отплытие царицы Савской» (1648), Тернер зарыдал от отчаяния: он решил, что сам никогда не сможет создать ничего подобного.
В 1802 году он впервые посетил Лувр. На выставке в Гран-Пале представлен альбом зарисовок Тернера этого периода: точная копия картины «Снятие с креста» Тициана сопровождается комментариями «копииста» относительно цвета, композиции и перспективы оригинала.
Вскоре Тернер стал совершать регулярные путешествия по Франции, Швейцарии и Италии. Его походные альбомы насчитывают более десяти тысяч (!) рисунков и эскизов. На Тернера попеременно оказывали влияние французские классицисты, «малые голландцы» и Рембрандт, Рафаэль и Тинторетто. Именно эту череду влияний и попытались продемонстрировать организаторы выставки в Гран-Пале. Именно «попытались», потому как конечный результат сильно отличается от заявленного проекта. Вероятно, данную выставку правильнее было бы назвать «Другие художники и Тернер».
Ведь вместо эволюции живописного стиля Тернера вниманию зрителя представлена мозаика из картин и художников, которая легко сбивает с толку и заставляет забыть о тематике экспозиции. Старые мастера и современники Уильяма, признанные шедевры и второстепенные полотна, громкие имена и живописцы, известные лишь специалистам, делают холсты британца едва различимыми в этом живописном месиве. Чересчур длинные тексты, написанные мелким шрифтом, еще больше усложняют задачу желающим познакомиться с творчеством британского романтика. Кроме того, чрезмерное количество примеров и сопоставлений вредят восприятию творчества самого Тернера, который поневоле утрачивает свою оригинальность и все больше походит на заурядного «копииста».
Что же такое Тернер на самом деле? Это тяготение к абстрактному мышлению, умение превратить бесформенную кляксу в скользящий по рельсам поезд или объятое огнем здание Парламента, слияние в однотонном пятне всей цветовой палитры, достоверная, почти сверхъестественная передача прозрачности воздуха и пушистости снега, бесцеремонный мазок и свет, который излучает каждый миллиметр полотна. Недаром современники отмечали, что «художникам не нравилось, когда их картины выставляли рядом с картинами Тернера; они говорили, что это так же невыгодно, как соседство с открытым окном». И немудрено: полотна Тернера привлекали внимание зрителя, едва тот успевал войти в зал! Живописец также был мастером импровизации: бывало, он заканчивал картину за час до вернисажа, что доставляло массу неудобств его соперникам.
Поэтому, оказавшись в Гран-Пале, не спешите осматривать все выставленные там произведения — найдите Тернера. Подойдя к полотнам «Снежная буря» и «Песчаный пляж в Кале», вы поймете, почему критики восклицали: «Работа незаметна — искусство ослепительно».
Выставка организована совместно с музеем Лувр, галереей Тейт в Лондоне и музеем Прадо в Мадриде.
Галерея Тейт в Лондоне с 23 сентября 2009 по 31 января 2010 года
Музей Прадо в Мадриде с 22 июня по 19 сентября 2010 года
В Париже до 24 мая 2010 года
Карина ПРОНИЧЕВА
Grand Palais
3 avenue du Général Eisenhower
75008 Paris
Entrée: Champs-Elysées
75008 Paris
Métro Champs-Elysées Clémenceau
6 комментариев
Добавить комментарий
По теме
Культура
Ева Гонсалес. Неофициальная импрессионистка
25 сентября 2026
Культура
Истовый венецианец по прозвищу Тинторетто
18 сентября 2026
Культура
На часах сентябрь
13 сентября 2026
Культура
История самой известной фразы художника
2 июля 2026
Культура
От Неаполя до Шантийи. Коллекция Каролины Мюра
22 июня 2026
Культура
Париж глазами маркизы
15 июня 2026








Несмотря на некоторую мою, казалось бы, просвещенность «чему-нибудь и как-нибудь», читать культурологические материалы газеты, в частности славные статьи Карины Проничевой, очень отрадно и поучительно. Немало новых нюансов обнаруживается, о которых за суетой быта иначе нипочем бы и не узнал. И что очень важно, читается легко, в удовольствие, с улыбкой – как, наверное, автор все это и пишет (полагаю, что это – все же немалый труд).
название выставки — тернер и его мэтры а не тернер и другие художники
Антон, спасибо большое за Ваш отзыв, это очень приятно! Тем более, что Тернер — один из моих любимых художников.
Серж, у Вас откуда такие сведения по поводу названия? Официальное название выставки «Turner et ses peintres». Полагаю, вариантов перевода здесь не так и много. Кроме того, если Вы посмотрите, какие именно там представлены художники, Вы, несомненно, согласитесь, что не все они «мэтры».
«здесь часто собирались люди всех чинов и званий, в особенности поэты и художники»
звание — сила
а какой чин у тернера?
Муза, не вредничайте. Вы же сами прекрасно знаете, что у него был не чин, а звание. Звание художника. А, пожалуй, и мэтра – для многих последователей. Как и он сам у многих предшественников поучился и наверняка считал-таки их своими мэтрами. В этом с Сержем не поспоришь, хотя в официальном названии экспозиции это скорее замаскировано.
И, к слову, опять для Музы: звание читателя тоже есть, да не всем дано. По мнению Мандельштама, а ему хочется верить, “читать стихи — величайшее и труднейшее искусство, и звание читателя не менее почтенно, чем звание поэта».
Уважаемый «Серж»! Позвольте уточнить.
Так звание у мэтра или призвание? И какого, квадратного или погонного?
А читатель обязательно чинопочитатель?